Archive for the ‘Страница-2’ Category
и высоких цилиндрах. Стук тростей и каблуков четко разносился в весеннем воздухе. С острым цокотом копыт проносились изящные коляски. Сидящие в них нарядные дамы с жеманными улыбкам» разглядывали гуляющих.
Раскрыв рот, Жан останавливался при виде этих лучезарных явлений. Ему казалось, что улыбки сказочных фей, восседающих в экипажах, предназначаются ему — маленькому люкеембуржцу, пришедшему в Париж делать карьеру инженера. На одном перекрестке он так зазевался, что едва не попал под копыта целой кавалькады всадников в невиданно чудесных, сверкающих золотом и красками, мундирах.
Да, вот в этом Париже все было действительно так чудесно, как рассказывала мать. Возбужденный и радостный Жан отправился разыскивать дом 17 на улице Гренель, где его ждет с родственными объятиями богатый дядя-инженер. Там кончатся путевые испытания Жана и начнется новый блестящий путь в Политехническую школу, в инженерство, в богатство и комфорт нарядных парижских отелей, в общество галантных франтов и изящных дам.
Жан несся на крыльях надежды, забыв про усталость и голод. Он уже не любовался окружающим. Все его мысли были сосредоточены на том, что он скажет своему знаменитому дяде. В каких, выражениях он передаст ему последний привет—-завещание покойной матери! Как с первых же слов покажет ему, что он за парень! ОН дядя сразу увидит, что люкеембуржцы тоже чего-нибудь стоят!
Как ни был подготовлен Жан своим воображением к. богатству дяди, он остановился в изумлении, увидев дом под номером 17. Это» был небольшой, но удивительно изящный отель в стиле первой империи. Внушительный подъезд с лестницей, огороженной двумя мраморными сфинксами, вел к широкой зеркальной двери.
Пока Жан с почтением разглядывал задумчивых сфинксов, обдумывая вопрос, следует ли ему подняться по этой роскошной лестнице или поискать другого хода, за его спиной раздался звонкий стук подков. Небольшая карета остановилась перед домом. Из кареты вышел плотный господин большого роста, затянутый в глухой сюр-гук. Жан отчетливо разглядел выступающую из-под цилиндра толстую красную складку затылка.
Зеркальная дверь наверху распахнулась, и лакей, у которого прилизанные волосы блестели так же ярко, как лакированные башмаки, поспешно сбежал навстречу приехавшему. Жан сделал движение к плотному господину. На расплывшемся красном лице его он увидел глаза своей матери. Он понял, что это и есть его дядя.
Но не успел Жан пройти двух шагов, как почувствовал на своем плече тяжелую руку прилизанного лакея. Стараясь не привлекать, внимание хозяина, тот прошипел:
— Ты куда, паршивец?
Прежде чем Жан сообразил, что это относится к нему, все кончилось. Господин поднялся по лестнице, и зеркальная дверь закрылась за ним.