Archive for the ‘Страница-36’ Category
тут принять только профаны. Мы-то знаем, в чем здесь дело. Я берусь доказать устами самых авторитетных экспертов, что проект не выдерживает никакой критики. Если вы хотите итти на верное разорение, — беритесь за это дело. Мне-то ведь все равно.
На самом деле Бревалю было далеко не все равно. Он готов был сделать все, чтобы провалить проект Ленуара, хотя он не имел никакого представления о его существе. Скорее он склонен был бояться за судьбу своих маленьких машин, чем за карман старого итальянца.
В маленькой квартире Маринони сошлись враждебные стороны: Бреваль и Ленуар. После долгого безрезультатного опора Ипполит наотрез отказался от постройки машины Ленуара.
Ленуар гневно поднялся.
— Вам должно быть стыдно. Но, если вы выкидываете мою машину на улицу, я сам найду для нее строителей. Не сердитесь на меня, когда моя машина проглотит вашего нового компаньона вместе с его старыми кастрюлями. Тогда приходите ко мне, я приму вас в компанию.
— Вы великолепны, сударь, — сказал Бреваль. Прошу вас только иметь в виду, что ни один фабрикант Парижа не согласится участвовать в вашей афере. Об этом позабочусь я сам.
Бреваль привел свою угрозу в исполнение. Все хлопоты Ленуара оказались напрасными. Ни один фабрикант не соглашался взяться за его дело. Положиться на мелких механиков не было возможности, так как машина требовала очень тщательной обработки большого числа сложных деталей и весьма сложного литья. Ленуар готов был притти в совершенное отчаяние, когда ему пришла мысль, что целесообразно отправиться в Англию и предложить патент английским фирмам, имеющим уже большой опыт в машиностроении.
Ничего иного не оставалось, и Ленуар решил ехать. Он ждал только получения официального патента. Наконец 24 января 1860 г. патент был получен, и на другой же день Ленуар поспешил на Северный вокзал.
Были отвратительные зимние дни. Над каналом лил проливной дождь. Ленуар, собравший для поездки последнюю наличность, должен был довольствоваться местом на палубе. Он сидел, сжавшись под своим зонтом, и через стеклянный кап* (Колпак над люком) наблюдал за работой пароходной машины. Это было страшное сооружение. Похожий на огромную наковальню крейцкопф медленно ползал взад и вперед за штоком. Шатун невероятных размеров, не спеша, вращал массивный вал. Машина была, повидимому, старая. Ее плохо пригнанные или износившиеся части издавали неприятный стук. Вырывающийся сквозь сальники пар заунывно посвистывал. Это чудовище работало из последних сил, издавая хрип и скрежетание. Механики суетились, обильно поливая горячий металл темным соусом масла. Жан смотрел на парового спрута и думал об удивительном прогрессе человеческой мысли. Если бы господину Уатту показали