История создания газового двигателя

— Ага, сударь мой, — воскликнул он, радостно улыбаясь, — вот вы и прогадали. Зачем вы отмочили тогда с нами такую глупую штуку?

— Какую штуку, сударь? Что за дерзости! О чем вы говорите? — недоуменно остановился Ленуар.

— Ну, вот он теперь меня не узнает, — опять рассмеялся весельчак. — Да ведь я же Бо-де-Роша. Когда-то я пробовал предложить вам как раз тот самый патент, который теперь кладет вас на обе лопатки. Ленуар вспомнил. Это тот самый человек, что приходил когда-то к нему на фабрику с инженером Мореллем. Но чему же он так радуется?

-— Вы так ничего и не поняли до сих пор?—воскликнул Бо-де-Роша. Ведь двигатель Отто работает по моему циклу. Он совершает четыре такта, сударь. Вы понимаете, что значит четыре такта?!

Ленуар не понимал, о чем идет речь. Он знал только, что немецкая промышленность, вспоенная французскими миллиардами, выступила в поход против французской. Причем здесь француз Бо-де-Роша, он не понимал. Не понимал так же, как не понимали в течение двух десятилетий его современники, не оценившие ключа к овладению мотором будущего, хотя держали ето в своих французских руках.

Ленуар сердито пожал плечами и, вежливо приподняв цилиндр, поклонился Бо-де-Роша:

-— Простите, сударь, но боюсь, что вы что-нибудь путаете.

Он решил, что бедняга немного свихнулся из-за какого-нибудь провалившегося пустого изобретения.

— Ладно, ладно, — добродушно заметил инженер. Вам еще придется вернуться к моему циклу, если вы не захотите вылететь в трубу. Песенка вашего пожирателя газа спета.

Ленуар обиженно отвернулся и важно прошел мимо странного инженера. Свою двойную ошибку он понял через пять лет, но было уже поздно. Рынок ему больше не принадлежал.

Из-за своей собственной недальновидности, явившейся результатом технической неграмотности, Ленуар не сумел войти в ворота, которые широко распахнула перед ним эпоха нарождающегося французского капитализма, эпоха строящейся промышленности, когда каждая идея, вызванная к жизни силами обновляющейся жизни, могла поднять его на вершины буржуазного благополучия.

Жан Этьен Ленуар, сын торговца, внук чиновника, едва не сделавшийся пролетарием, остался мелким буржуа. Он не сумел вырваться из первой шеренги, куда выдвинул его класс французских мещан, выступая в поход против феодально-мануфактурной Франции. Он не сумел сделаться героем даже своего негероического класса.