Archive for Июль, 2009
платно. Броун будто бы установил, что годовой расход на его машину в Кройдоне, включая стоимость угля, ремонта, износа машины, ее амортизацию и содержание персонала, составляет всего 666 фунтов 14 шиллингов, в то время как приход от продажи смолы и кокса составил за тот же срок 769 фунтов 12 шиллингов. Таким образом годовой доход уже от этой только операции составил 102 фунта 18 шиллингов, не считая полученной от машины работы по обслуживанию канала, каковая оценивается компанией в двести семьдесят пять фунтов в год.
Я не склонен давать себя в обман выкладкам господина Броуна. Все. что им вычислено, остается на его совести. Слишком дорого пришлось бы заплатить нотариусам, чтобы извлечь старинные записи из книг Кройдонской компании. Но даже если Броун и превеличил в пользу своей машины, то все же не может быть, чтобы тогда же не последовало опровержения Кройдонской компании, ржели бы преувеличение было слишком большим. Таким образом расчеты этого инженера, повидимому, не были слишком далеки от истины. Я этому обстоятельству чрезвычайно рад. Это первый, кто по-настоящему вылил хорошую порцию воды на мою мельницу. Конечно , кое-кто должен еще помнить об этой замечательной машине. Таким образом мне останется только напомнить англичанам прежний опыт.
Но дальнейшая деятельность инженера Броуна, повидимому, была еще интересней. Он не избежал общей участи изобретателей. Даже Папен. как видно из сочинения Дюльби, мечтал установить свое наивное сооружение на экипаж. Тем простительнее была такая попытка Броуну. Он осуществил эту мечту Папена. Некто Уайт-фидьд с железоделательных заводов в Бедлингтоне дает описание такого рода установки и рисунки (они, к сожалению, не дошли до меня). Из описания явствует, что колеса этого экипажа имели диаметр в пять футов при базе в шесть футов три дюйма и ширине хода четыре фута шесть дюймов. Вес с запасом газа и воды составлял двадцать англотонн. Цилиндры этой машины имели весьма небольшие размеры по сравнению с прежде установленными на земле, диаметр их был всего двенадцать дюймов при длине двадцать четыре дюйма. В английской прессе я нашел сведения о том, что этот экипаж был испытан на наиболее крутой части Шутерс Хилла где подъем составляет тринадцать с половиной дюймов на двенадцать футов. Подъем произошел с отличной плавностью. Опыты происходили в последнюю неделю мая 1826 г. Жаль, что я ничего не мог узнать о дальнейшей судьбе этого экипажа, первого действительно двигавшегося и первого действительно снабженного двигательной машиной без котла и пара.
Но предприимчивость Броуна этим не ограничилась. Первого января 1827 г. был назначен первый опыт для лодки, снабженной его машиной. Опыт этот потерпел неудачу. Во-первых, лодка потекла в результате удара, полученного ею в борт от другого судна за несколько дней до опыта, и во-вторых, поверхность Темзы была слишком бурной. Все же изобретатель сделал несколько поездок на своем судне.
тельная часть энергии взрыва терялась. Лишь незначительная часть воспринимается поршнем для полезной работы, и газы выбрасываются при слишком высоком давлении.
Наконец, Бо-де-Роша утверждал, что его четвертое условие касается самой сути вопроса и содержит истинный секрет экономичности газовой машины. Степень использования работоспособности7 газов зависит от величины начального давления рабочей смеси в цилиндре, а это давление может быть достигнуто только сжиманием смеси перед ее воспламенением. Сжатие таза должно производиться в холодном состоянии, и полученная при этом теплота пойдет на увеличение работоспособности смеси. При этом сжатии значительно больший объем смеси, содержащей горючий газ, может быть введен в цилиндр, и давление сгорания необычайно возрастет.
По мнению Бо-де-Роша следует применять цилиндр, в котором соблюдены два условия: он должен быть максимальных возможных для данной машины размеров, и в нем должно быть сведено до минимума трение поршня. В этом цилиндре должен осуществляться? следующий цикл последовательными ходами поршня:
1. Всасывание рабочей смеси газа и воздуха.
2. Сжатие газа и воздуха в самом цилиндре.
3. Воспламенение смеси в мертвой точке с последующим сгоранием и расширением.
4. Выталкивание продуктов сгорания из цилиндра. Бо-де-Роша ссылался на слова какого-то инженерного капитана
Карно (о котором никогда не слышал инженер Морелль): «Нам казалось бы более выгодным действовать так: сперва сжать воздух насосом, затем впускать его во вполне замкнутое пространство, ввод» туда маленькими порциями топливо. Затем заставить воздух выполнить работу в цилиндре с поршнем и, наконец, выбросить его в атмосферу ...»
Бо-де-Роша с почтением произносил имя этого никому неизвестного капитана. При этом Бо-де-Роша заявил, что хотя его собственный цикл и далек от идеального цикла предложенного в качестве теоретического инженером Карно, но он полагает, что его собственный цикл и далек от идеального цикла, предложенного в качестве том уровне знаний, каким обладают современные техники. Он счи« тает, что в отличие от цикла Карно, который нельзя рассматривать иначе, как теоретический, его, Бо-де-Роша, четырехтактный цикл является циклом практическим.
Инженер Моррель был далек от мысли вдаваться в обсуждение-всех этих специальных подробностей. Он вовсе не считал себя специалистом в области двигательных машин, особенно газовых. Он просто полагался на рекомендацию тех, кто представил ему господ Бо-де-Роша и Миллиона. Ему показалось, что предложение Миллиона, если бы удалось претворить его в жизнь и получить те сногсшибательные экономические результаты, о которых говорил и Бо-де-Роша, сулит немалый финансовый эффект. Может быть, можно было бы поставить вопрос о создании специальной компании для экеплоатации патента. Там инженер Моррель чувствовал бы себя, как рыба
4. СТРАННЫЙ ПОСЕТИТЕЛЬ
Ипполит Маринони преуспевал. Он поймал удачу за хвост. Его механическое и литейное заведение, по существу, превратилось теперь в галъваноплаетичеекую мастерскую. На нем не сказывалось даже дыхание надвигающегося кризиса. Секрет был прост. Только верхушка финансового и промышленного мира богатела по-настоящему. Вся та рыбешка из средней и мелкой буржуазии, которая не могла посылать своих представителей в правительство и палату, подбирала лишь то, что слишком мелко для акул наживы. Поэтому в руках лишь немногих сосредоточились богатства, достаточные для приобретения настоящих вещей. Изделия из благородных металлов, даже бронза, медь, и никель были доступны очень ограниченному кругу потребителей. Покупатели средней руки стремились приобрести что-нибудь столь же блестящее и изящное, как богачи, но с тем, чтобы это стоило в десять раз дешевле. В то же время блеск эпохи не позволял отказаться от внешнего украшения своего жилища и платья. Поэтому гальванопластика нашла себе широкое применение уже не только в промышленности, но и в производстве предметов роскоши и искусства. От статуй до пуговиц — все, что было изготовлено из чугуна, железа и меди, требовало нанесения тонкого слоя золота, серебра или хотя бы никеля и олова.
Маринони, во-время пустивший в ход свое производство, преуспевал. Гальванические ванны в его заведении работали без перерыва. Очень скоро и Ленуар был переведен хозяином на твердое поденное вознаграждение. Сметливость подмастерья, его образование и изобретательность позволили ему и здесь, уже через плгода после посту-пленя, ввести в процесс некоторые усовершенствования и упрощения.
Хозяин, которому были весьма выгодны «ее эти удешевляющие нововведения Ленуара, всячески поощрял его мелким вниманием. Он стал называть его не иначе, как мастером. Иногда, отправляясь в «Холостой парижанина, прихватывал с собой Жана и угощал его стаканом вина, подчеркивая эту дружбу перед папашей Бланшаром.
Со своей стороны Жан отчасти потому, что доверял итальянцу, отчасти потому, что хотел упрочить отношения с ним, не заикался пока о каком-либо специальном вознаграждении за все предоставляемые в его распоряжение мелкие изобретения. Он их даже не патентовал.
Но к концу третьего года работы, когда ему удалось напасть на удачный способ гальванопластического покрытия круглых предметов, над которыми безуспешно бились в мастерской, он, ничего не говоря хозяину, отправился к нотариусу. Теперь он имел за плечами опыт тяжбы с Бланшаром. Только через два месяца, когда в кармане его лежал правительственный патент, мастер Ленуар сообщил хозяину о сделанном им открытии. Тут же он продемонстрировал и свеженький патент. Маринони не стал спорить. При всем своем южном темпераменте он был трезвым человеком. Дело было не в справедливости, а в том,